Родом из военного детства

70 лет начала Великой Отечественной войны

Родом из военного детства

   Рука об руку, плечо к плечу почти 55 лет идут по жизни Нина Ивановна и Николай Фёдорович Борисовы. Оба они  из поколения россиян, чьё детство опалило война - хотя Нине пришлось познать и оккупацию, и гитлеровский концлагерь, а Коля жил в глубоком тылу. Несмотря на тяжелые лишения т опасности, сами их биографии – пример жизнестойкости, самостоятельности и верной любви…

Николай

   Он родился на селе. Пятилетним ребёнком бабушка Александра Васильевна перевезла Колю в Бугуруслан. Тут, в детдоме №1, работала поваром её старшая дочь. Так получилось, что при живых родителях (потом отец погиб) воспитывать, растить, поднимать мальчика пришлось бабушке и тете Тане.

   До войны ещё как-то перебивались. На улице Революционной, 9 жили тогда тесно, но дружно. А началась война - худо стало. Отец на фронте, бабушка пенсию не получала, содержать внука ей было не по силам. Тетка посодействовала, и во втором классе определили Колю в детдом (он располагался на той же улице).

- В казённом учреждении кормили три раза в день, форму выдавали, так что жизнь понемногу наладилась, - вспоминает Николай Фёдорович.

   Семь классов Коля закончил хорошо, успешно сдал экзамены в нефтяной техникум и… забрал документы: учиться не на что.

   Трудовая биография Николая Борисова началась в 1951 году: 17-летнего парнишку взяли рабочим в полевую партию к геофизикам. Платили неплохо. Денег, заработанных за сезон, хватило до следующего сезона. На следующий год устроился помощником бурильщика, а осенью поступил в профучилище, решил выучиться на шофёра. Так что потом уже работал и водителем, и бурильщиком.

   Этот опыт здорово помог в армии. Служил Николай под Ленинградом. После  сержантской школы его назначили командиром взвода инструкторов по автовождению. Кстати, во взводе было немало старшин - участников войны, сверхсрочников. Авторитет среди них молодому взводному обеспечили твёрдость характера, профессионализм, самостоятельность.

   Однажды, будучи в увольнении, зашел в клуб дорожно-строительного управления города Кингисепп. Там и увидел Нину. Началась их общая история…

Нина

- Ну, надо же: первый и последний раз в этом клубе с девчонками появились и домой с ухажёром ушла, - с улыбкой вспоминает Нина Ивановна. И память тоже возвращает ее в июнь 1941-го.

…О том, что началась война, жители деревни Заборовка Псковской области, как и вся страна, узнали из сообщения по радио.

- День выдался жаркий, помню, мы в песке с подружками возились. Репродуктор (такая тарелка чёрная) включался у нас по расписанию. Должен был в 18.00 заговорить, а тут вдруг "зашуршал" намного раньше. Взрослые сразу поняли: что-то случилось. Бабы заголосили, ну и мы, не понимая толком, плакать начали.

   До войны-то как жили? Отец не любил коллективное хозяйство, в колхозе не состоял - дорожным мастером работал. Маму одну в колхоз не брали, поэтому земли у нас не было. Грибы, клюкву, бруснику - их в наших краях полно - вёдрами собирали, сдавали. А белые грибы на нитки нанизывали, сушили и продавали в Ленинграде, их охотно покупали…

   Война приблизилась быстро, в августе в село уже вошли захватчики. Мужчин и мобилизовать-то не успели.

- Фашисты на заре в село въехали. Молодые, упитанные. Поплескались у колодца, огляделись - давай девок искать, со штыками ходили. Девчонки постарше (моя сестра тоже) в лесу прятались, мы им поесть носили. У нас рядом станция, так в основном, немцы там обитали. Взрослых односельчан на лесозаготовки гоняли. Жители копали в окрестных лесах окопы, землянки, прятались там. И  бои мы в лесу пережидали.

   Как-то поутру - уже зимой - вылезаем из своих убежищ, а вокруг фашисты в маскхалатах! Люди бежать кто куда! Я, было, за отцом кинулась, да куда по глубокому снегу-то убежишь, тем более, что у мамы наша сестренка маленькая на руках (через два дня после начала войны родилась). Так нас, не сумевших убежать, и похватали.

   Их повезли в концлагерь в Псков. Партиями (сначала тех, кто покрепче) -отправляли в Германию. Подобная участь ждала старшую сестру Нины. Тут кто-то посоветовал маме выдать маленькую сестрёнку за её дочку. Удалось. Но в Германию всё-таки повезли - в последнюю очередь. Только по пути их завернули в Литву. Работали на торфяниках. «Но даже в тяжелейших условиях концлагеря, непосильного труда были и взаимовыручка, и участие, рассказывает Нина Ивановна. - Это и помогало выжить. Ну и верили, конечно, что этому аду придёт конец, что наша страна, Красная Армия победят Гитлера…

   Наши вернулись в 44-м. Освобожденные узники фашистского концлагеря - истощённые, измученные - отправились на перекладных домой.

- Добрались до Пскова, - продолжает Нина Ивановна, а весь город в руинах. Стоит только собор! Говорили, что в подвале под собором шесть человек спаслись…

   В деревне возвратившихся встретило пепелище. Надо было всё начинать с нуля — женщинам и детям.

   Весной по 8-10 ребятишек запрягались в борону, так и готовили поля под сев. Тяжело было. Ни одеться, ни обуться не во что. А в школу за 4 километра ходить надо… Но как-то помогали друг другу, выкручивались. А вот «эхо войны» ещё долго забирало юные жизни! Сколько детей погибло от снарядов, оставшихся на месте боёв! Так погиб мой сосед Витя: мальчишки нашли мину, вынесли на дорогу и давай по ней бить, а она и взорвись… И ругали ребятишек, и предупреждали, и объясняли. Последний взрыв в деревне прогремел в 1958 году. Трактор выпахал снаряд, его аккуратно отнесли на обочину, чтобы потом сапёры взорвали. А ребятня деревенская снаряд утащила… Тогда пятерых убило…

   Время шло. Школа осталась позади. Нина хотела стать ветеринаром, поступила в техникум. Но учёба в Новгороде оказалась недолгой по той же причине, что и у Николая Фёдоровича: не на что учиться. Так судьба привела девушку в город Нарва, на мануфактурную фабрику. В Нарве окончила вечернюю среднюю школу, двухгодичную школу мастеров и даже получила отдельную комнату! А как-то с подружками решили сходить на танцы в один из кингисеппских клубов…

Назад