Юность над блокадной Невой

К 65-летию Победы

Юность над блокадной Невой

…Жизнь Лидии Степановны Котовой выдалась щедрой на разные испытания. Самое тяжкое из них – ленинградская блокада - выпало на ее долю еще в детстве. Лидия Степановна и сегодня о самых страшных вещах той поры рассказывает, не ужасаясь и не всхлипывая – настолько обыденными они были для нее когда-то. Такими и остались в памяти. И, слушая ее, поневоле думаешь: как мог человек, подросток вынести такое?…

   Сама она считает, что просто ей повезло. Всякий раз, когда смерть уже хватала за горло, оказывались рядом хорошие люди и отводили беду… Безусловно, в этом везении есть правда. Но главная правда – победа осажденного города над врагом - стала возможной совсем не по воле случая, чуда или везения. Единство цели сплотило и вооружило жителей необычайной силой и мужеством. Все 900 дней блокады они не просто выживали – они сражались, работали, выхаживали раненых, как могли, заботились о детях, спасали уникальное культурное достояние. Именно поэтому город, оказавшийся на краю гибели, преодолел всё…

   Весной 1941 года - Лиде только-только исполнилось 14 - их семья переехала в Ленинград. Едва обжились – война. Фронт быстро подкатился вплотную к городу.

- Папу - он еще с гражданской войны был почти инвалид - взяли в рабочий батальон, а братишку 17-летнего - в 4-й особый лыжный батальон. Мы - три сестренки и мама – остались дома. Но голод постепенно забирал нас одну за другой. Я даже со старшей сестренкой Катей двое суток лежала в кровати – и не знала, что она умерла…

   Подростку из сегодняшней размеренной и сытой жизни крайне трудно, невозможно представить, до какой степени истощения и измождения должна была дойти девочка, чтобы не заметить рядом смерть родного человека.

   И все же страшная блокадная зима 1941 - 42 годов не смогла погасить последнюю искорку жизни в этой семье…

- Меня спасла женщина-управдом с нашей улицы. Это Елизавета Васильевна Уткина – настоящий большевик с большой буквы. Она нас, таких вот бездомных, собирала и возила в Смольный, там кормили… А потом нас определили в военный госпиталь – стирать и сушить бинты. В сушилке мы и спали. И нам суп давали…

…Удивительно, что и сегодня - это без малого 70 лет спустя - Лидия Степановна помнит точные адреса, номера и направления транспортных маршрутов, фамилии и имена людей, с которыми даже на короткое время сводила судьба в ту суровую пору. Военный госпиталь – Литейный, 64… Рыбный проспект, дом 8 и дом 10 – подопечное хозяйство управдома Е.И. Уткиной… «На троллейбусе № 23 возили в ближний пригород заготавливать торф»… «В 11 часов подходил грузовой трамвай (пассажирские не ходили), мы ездили по определенному кольцу и помогали горожанам после бомбежек. В 3 часа нас развозили по разным точкам, и мы расходились кто куда».

   И такая цепкая память – не просто особенность детского возраста, а одно из ярких проявлений жизнестойкости, свойственной военному поколению…

- Я у родственников немножко жила, у дяди с материнской стороны: мама, когда умирала, просила его не бросать меня. И тут мой брат, что воевал в особом лыжном батальоне, передал записку: если сможешь – приезжай: с Финляндского вокзала, остановка «Красные ворота». Кое-как добралась туда, а брат на спецзадании. Командир отвел меня в семью мирных финнов, живших на нашей территории, я им помогала по дому… Но брат так и не вернулся с задания. Меня его командир отвел на станцию, посадил в эшелон до Финляндского вокзала. Воротилась в город к дяде, а его уже нет…

   Каждый раз смерть родственников ставила и ее на грань небытия. И опять рядом оказался спаситель.

- Подошла женщина, говорит: таких, как вы, собирают по адресу Дворцовая, 7, кабинет 407. Я пошла туда, и меня устроили на Съезженскую, 17, в торговый техникум: 4 часа работать, 4 часа учиться.

   Но для ослабленной голодом девчушки и такая нагрузка была запредельной. Даже элементарное поручение - торговать мороженым - оказалось не по силам.

- Я говорю нашим ребятам – техникумовским и из ремесленного: вы сами берите мороженое, а деньги кладите. И никто грамма лишнего не взял. Наоборот, нередко ребята, наверное, жалея меня изможденную, деньги клали, а мороженое не брали. Я когда сдавала выручку, заведующая удивлялась, мол, откуда лишние деньги?...

…Человеку трудно быть хозяином своих воспоминаний. Память сама отделяет важное от неважного, определяет, что хранить, а что нет. Рассказ Лидии Степановны лишен каких-то обобщений, плакатных украшений. Простая череда эпизодов – разрозненных, почти и не связанных между собой. Но все они когда-то прошли через ее судьбу, запечатлелись во всех подробностях. Это и придает им силу документа.

   И, несмотря на частный, личный масштаб этих жизненных свидетельств, они выстраиваются в картину несгибаемого мужества ленинградцев, их единения перед лицом небывалых испытаний.

…Казалось бы - что такое 14-летняя девочка, оставшаяся без родных в океане безмерных лишений и разгула смерти? Песчинка без всяких шансов на выживание! И, тем не менее, Лида то и дело попадает в поле зрения некой системы, которая не отличается особой нежностью, зато цепка, внимательна, заботлива. И неутомимо пристраивая массу подростков к полезному делу, спасает их от голодной смерти…

   Лидия Степановна на излете первой блокадной зимы жестоко простудилась и долго болела. Но врачи и тут уберегли ее от худшего исхода.

   А вскоре вернулся отец – калека с одной рукой. Но все же пошел на свой завод, работал по мере сил. Управдом выделил им с дочерью комнату в коммуналке.

  (продолжение материала)

Назад